С учащимися Центра дополнительного образования встретился духовник Олимпийской сборной России протоиерей Николай Соколов

5 августа 2016 года с учащимися Центра дополнительного образования Московской духовной академии встретился настоятель храма святителя Николая в Толмачах при Государственной Третьяковской Галерее, духовник Олимпийской сборной России протоиерей Николай Соколов. Встреча была посвящена теме: «Пока не святые». Отец Николай рассказал о людях святой жизни, которых знал лично. Эти люди не прославлены Церковью, но их личный жизненный подвиг не позволяет усомниться в их святости.

Отец Николай начал встречу с рассказа о своей семье: «Мой дед, пришедший с гражданской войны, прошел путь от царского офицера до комиссара Красной Армии. Бабушка и дедушка встретились на лекции по христианству очень известного тогда среди молодежи проповедника Владимира Марцинкевича. В то непростое время на его библейские беседы ходило очень много молодежи, он был лидером, вокруг которого сплотилось немало православных.

Святые или не святые, прославленные или не прославленные – нам сложно об этом судить. Господь сказал: «Я буду судить иным судом»».

Больше десяти лет протоиерей Николай был референтом у Святейшего Патриарха Пимена. Одним из важнейших качеств Святейшего, по замечанию отца Николая, было терпение. Это был человек удивительной крепости веры. Его Святейшество со смирением и терпением переносил все тяготы своего служения в советское время. Ему было запрещено свободно выезжать из своей резиденции, свободно гулять. Но он застал то время, когда был возвращен Церкви его любимый Данилов монастырь.

Протоиерей Николай рассказал удивительный случай из жизни Святейшего Патриарха Пимена: «1 января, дежурю я однажды в Патриархии. Никого нет, первый день года, выходной, тишина полная. И вдруг шаркающие шаги – подходит Патриарх Пимен. Тогда него было сильно болели ноги. «Епитрахильку дай. Храм открой». Зашли в храм, я зажег свечи. Патриарх начал петь канон святым.  Был 1979 год. А он поет: «Святый праведный отче Иоанне, моли Бога о нас!». Отслужили вдвоем, попели, помолились. «Странно, — думаю — какой праздник?» Прихожу домой, отца спрашиваю: «Кому  праздник? Нет праздника, в месяцеслове ничего». Только теперь понимаю – навечерие, 2 января память святого Иоанна Кронштадтского. Никаких ещё указов, решений не было. А он, Патриарх, уже признал праведного Иоанна святым».

Патриарх Пимен очень любил бывать в храме Ильи Обыденного в Москве. Там находится чудотворная икона Божией Матери «Нечаянная радость». Однажды, отец Николай и Патриарх Пимен были там на службе. Патриарх остановился у окна, задумался. А день был пасмурный, тихий. За окном проходил мужичок с метлой. И тогда Патриарх сказал: «Я бы все отдал, чтобы взять метлу и мести дворы храма Ильи Обыденного».

В конце жизни Патриарх Пимен переживал, что не мог участвовать во многих богослужениях, но по возможности старался причащаться каждый день.

Очень близко знал отец Николай архимандрита Алипия (Воронова): «Человек святой жизни – бывший военный, художник, реставратор. В советское время отстоял монастырь. Непростой был. Я бывал мальчиком в Печорах с отцом. Они сидят, допоздна разговаривают о духовном. А меня отец Алипий уложил на диван у себя в кабинете. На столике в головах большой крест на цепочке – подарок старца мне. На стене, над диваном картина Айвазовского». Отец Алипий очень любил и собирал подлинники великих русских художников: Айвазовского, Сурикова, Нестерова и других. Все свои картины он завещал Русскому музею.

Еще один удивительный человек, с которым был знаком отец Николай — матушка Серафима. Она похоронена на Введенском кладбище Москвы. «Матушка Серафима не прославлена, но близка к сонму тех, кого мы называем святыми. Монахиня, воспитанница Института благородных девиц, окончившая с «шифром» (лучшим ученицам давали высочайшее императорское «Шифр» — портрет императрицы, усыпанный бриллиантами). Стала монахиней и служила людям.

Она несла подвиг помощи людям — заключенным архиереям, священникам, духовенству. В то время это было опасным занятием. А она делала посылки. Чтобы заключенные могли служить Литургию нужны были вино и мука. В то время, особенно в военные годы, достать это было просто невозможно. Вино и по карточкам всем не давали, только особо привилегированным. А откуда все взять в лагере? А матушка Серафима стучалась во все двери, совершала невозможное, чтобы добыть вино и муку для совершения богослужения. Она собирала посылки – сухари, мука, вино. Чемоданы, сумки – тяжеленные, а сама она уже в возрасте. Соберет 3-4 чемодана, и в дорогу. «Как ты понесешь, мать Серафима?» – спрашивали ее. «Я не понесу, это Святые наши понесут — Сергий Радонежский, Серафим Саровский». И они помогали. Она в военное время чудом добывала билеты на поезд, ночевала на вокзалах, падала в ноги людям, которые могли посадить на проходящий поезд. И довозила посылки до мест заключения. Какими чудесами? Один Бог ведает».

Протоиерей Николай был духовным сыном архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Отец Иоанн был светлый, чистый старец. Он волю человека не трогал, а давал свободу выбора и молился. «Я никогда не видел, чтобы отец Иоанн кого-то отгонял от себя, — вспоминает отец Николай. — Но нельзя все возлагать на старца. Нужно принять решение самому, а потом идти к старцу и брать благословение. Отец Иоанн всегда говорил: «Поймите, у нас нет выше авторитета, чем Святое Евангелие — слово Господа Иисуса Христа». Прежде чем обратиться к старцу, нужно прочитать внимательно Евангелие. Если вы будете читать Евангелие ежедневно, то увидите, как сложная ситуация начинает проясняться. А через старца идет радость общения с Христом, молитвенная связь с Богом.

Еще отец Иоанн говорил, что нельзя замыкаться в самом себе. А то есть сейчас такие «подвижники»: «Келья гроб, дверью хлоп — сижу, спасаюсь, ни с кем не знаюсь».

Мы находимся под покровом святых, прославленных и не прославленных. Многие хотят, чтобы было какое-то явление. Не ищите чудес. Чудесами нас будут привлекать в последние времена. Чудо то, что мы живы и что мы можем любить Бога. Сама жизнь – чудо Божие».

В продолжение встречи батюшка поделился воспоминаниями о священнике Димитрии Дудко. «Мы ходили слушать его проповеди. Он был одним из священников, которые говорили проповеди без специальной подготовки и разрешения проверяющих. В маленьком Преображенском храме набивалось народу до отказа, записывали проповеди тогда на первые магнитофоны, передавали друг другу. Когда его за активную деятельность выслали из Москвы в село, он и там собирал молодежь. Начались провокации, арест, Лубянка… Типичная для того времени история. Но он не боялся говорить правду.

Великое оружие священника, когда может вразумить, наставить на путь спасения и не навредить человеку. По Аристотелю: «Что самое трудное в жизни: молчать о том, о чем не следует говорить».

Все, о ком я говорил: патриархи, священники считали себя людьми недостойными. Никто из них не гордился, не возносился».

Другом семьи протоиерея Николая был поэт Александр Солодовников. «Семья у нас со старинным укладом. Устраивали приемы по четвергам. Дудушка и бабушка звались по имени отчеству: она ему – Николай Евграфович, он ей – Зоя Вениаминовна. Роду Соколовых уже 300 лет. Поэт Солодовников из древнего купеческого рода. Претерпел много, сидел в тюрьме. Получил 10 лет без права переписки, а провел в лагерях 18 лет. Это человек редчайшей духовной культуры, человек горящей веры.

Приведу пример одного из его стихов:

«Решётка ржавая, спасибо,
Спасибо, старая тюрьма!
Такую волю дать могли бы
Мне только посох да сума.

Мной не владеют больше вещи,
Всё затемняя и глуша.
Но солнце, солнце, солнце блещет
И тихо говорит душа.

Запоры крепкие, спасибо!
Спасибо, лезвие штыка!
Такую мудрость дать могли бы
Мне только долгие века.

Не напрягая больше слуха,
Чтоб уцелеть в тревоге дня,
Я слышу всё томленье духа
С Екклезиаста до меня.

Спасибо, свет коптилки слабый,
Спасибо, жёсткая постель.
Такую радость дать могла бы
Мне только детства колыбель.

Уж я не бьюсь в сетях словесных,
Ища причин добру и злу,
Но в ожиданьи тайн чудесных,
Надеюсь, верю и люблю».

«Надеюсь, верю, и люблю…» — после лагерей, лишений, смертей мог сказать только исключительно светлый человек. В нем после всего пережитого не было ни капли гнева, ни зла на происшедшее с ним.

Благодаря этим людям я перед вами, за их молитвы.

«Мы грешили, блудили, лукавили,
Но святые русской земли
Пока еще нас не оставили,
От нас еще не ушли»».

В завершение встречи отец Николай ответил на вопросы слушателей.

Написать ответ